Отечественная система учета безработных сильно отличается от международной, говорит экс-министр труда Беларуси Александр Соснов.

— Система построена на регистрации тех, кто пришел в службу занятости. А приходят туда далеко не все безработные, потому что особого смысла в этом нет. Ведь получить статус безработного (и тем более — пособие) в Беларуси не так-то просто. Как правило, безработными признаются не более 70-80% от обратившихся, а пособие получает только около половины из тех, кто признан безработным.

Фактически безработных в несколько раз больше, чем по официальным цифрам, утверждает экс-министр.

— Даже в самые лучшие советские времена, когда говорилось, что безработицы нет, она была, — уверен Александр Соснов. — Например, уволился человек с работы и еще не устроился на другую — он ищет работу и по всем критериям относится к безработным, но его таковым в Беларуси не считают. Есть сезонная, текущая, застойная безработица — разные варианты. А государство пытается скрывать реальные цифры по безработице, чтобы показать себя в лучшем виде.

По мнению Александра Соснова, сегодня нужно бороться не с безработицей, а с девальвацией умов, проводить реформы в экономике, стимулировать определенные виды деятельности.

— Нужно создавать систему переобучения тех, кто потерял рабочее место или профессию, — полагает бывший министр труда.— Существует масса мер по уменьшению последствий безработицы. Когда говорят о борьбе с безработицей, мне это не нравится. Нужно бороться за развитие экономики.

Как считает экономист Сергей Чалый, безработица в Беларуси действительно относительно низкая.

— В кризис у нас не высвобождают рабочую силу, как во всем мире, а переводят ее на неполную занятость, — говорит Сергей Чалый. — Естественно, официальные данные не отражают реального положения дел, но уровень безработицы у нас действительно ниже, чем должен был быть. В Беларуси уже произошло реальное снижение доходов предприятий, а доходы населения пока еще существенно не уменьшились. Но это еще впереди. Если бы у нас реально считали безработицу с учетом неполной занятости, то имели бы процентов девять.

Сергей Чалый прогнозирует третью волну кризиса, которая затронет потребителя. Первая, финансовая волна, "накрыла" международные инвестиционные банки и закончилась в сентябре прошлого года, после чего кризис перекинулся на реальный сектор. И только теперь нас ожидают рост плохих кредитов — ипотечных, автомобильных, потребительских — и снижение потребления, поскольку до сих пор народ проедал заначки или жил в кредит.

— Соответственно, это должно сказаться и на финансовом секторе, и на реальном. На первом — через ухудшение кредитных портфелей, а на втором — за счет снижения спроса, — уточняет эксперт. — Наша проблема в том, что мы еще вторую фазу не прошли, так что мы должны получить и то, и другое одновременно — и адекватное сокращение производства, и адекватное сокращение доходов.