Александр МАРТЫНОВ: Это уже не бесплатное образование

- Как относятся студенты к перспективе отсутствия собственного выбора первого места работы?

- Все мы понимаем, что это мера вынужденная. Некоторые полагают, что ее все же можно избежать, другие считают, что раз так сказало государство, значит, так надо. Мол, оно нас учило и будет с нас что-то иметь. Считаю, что это необоснованно. Идея распределения противоречит Конституции, которая говорит: у нас бесплатное образование и право на труд. Двухгодичная отработка - это уже небесплатно.

Никто этим не доволен. Но некоторые из-за своей пассивности считают, что так и нужно. Раз государство что-то для меня делает, значит, и я должен для него что-то сделать. Но люди, которые очень сильно хотят избежать распределения, они находят для этого пути более или менее легальные и совсем нелегальные.

- В ожидании обязательного распределения предпринимались ли какие-нибудь меры, чтобы его избежать?

- Я слышал о таком. Но это выход далеко не для всех, кто хочет избежать распределения. Например, я три года поступал в иняз, именно на ту специальность, на которую хотел. Полбалла не хватило один раз, полбалла другой... И теперь, на четвертом курсе, когда я прошел все это, я просто не могу переходить на платное отделение.

Кроме того, в глубине души многие надеются, что распределение коснется только тех, кто будет поступать в вуз после вступления этого закона в силу.

- А как относятся в студенческой среде к идее возвратить средства, потраченные государством на учебу, в случае отказа ехать по месту распределения?

- Об этом не думают вообще или думают с ужасом. Для большинства тех, кто учится на бесплатном отделении, это нереально - отдать все эти деньги. Я уверен, что государство потребует не меньше, чем стоит обучение на платном отделении, а то и больше, ведь декларируется, что даже там покрывается 40-50% затрат на обучение. И все же я не думаю, что у нас начнутся протесты против распределения.

- Государство объясняет распределение тем, что многие выпускники не могут самостоятельно найти первую работу. Оставаясь в Минске или другом областном центре, самостоятельно работу по специальности действительно могут найти далеко не все.

- Большинство было бы не против после учебы в Минске поехать работать в свой родной город. Даже по распределению. Возможно, это стало бы компромиссной мерой между желанием государства обеспечить специалистами все уголки страны и желанием студентов оставаться в больших городах.

Дело в том, что распределением решают не причины, а следствия проблемы. Причина нежелания ехать в провинцию - в том, что там нет условий. И надо сначала решать эту проблему, а не заставлять специалиста ехать в глушь на пустое место.

- Но денег у государства на все сразу не хватает, возможно, действительно, стоит ради будущего поработать сначала в неблагоприятных условиях, чтобы потом и в этом маленьком городке стало лучше жить?

- Если бы все, что декларирует государство, действительно выполнялось, это было бы совсем другое дело. После окончания университета хочется много работать, реализовывать себя и много зарабатывать. Человек готов работать не 8 часов, а 12, но он хочет соответственно и получать за свой труд. А если поехать куда-нибудь в глушь, там просто негде развернуться, негде реализовать свой потенциал. Возможно, там будет дом с газом и водопроводом, но там нет перспектив. Я вообще не вижу нигде в провинции работы, где смог бы себя реализовать.

- Пожалуй, это в большей степени касается узких специалистов. А для врачей, учителей, инженеров, наверное, найдется работа и в глубинке...

- А что делать молодому преподавателю, который приходит в сельскую школу и знает, что через год-два-пять эту школу закроют? Это ведь известно, что сельские школы закрываются, из двух-трех делают одну.

- А так ли уж просто остаться в Минске и работать по специальности?

- Далеко не вся молодежь сейчас ищет легких путей. Многие готовы работать не по специальности. Закончив иняз, люди идут торговать на рынок: там нет никаких перспектив, но есть деньги.

- Согласись, это нерациональное использование трудовых ресурсов.

- Конечно. Но тогда надо сразу быть честными во взаимоотношениях государства и студента, а не думать о правильном использовании ресурсов, когда он на четвертом или пятом курсе. Скажите ему с первого курса: ни на что не надейтесь, наш вуз вовсе не такой уж хороший, Минобразования не такое уж доброе, образование не такое уж бесплатное, и вообще не все, как в сказке. Ведь у подавляющего большинства студентов с первого курса формируется впечатление, что вот сейчас им все дадут, а потом со всем этим они пойдут туда, куда хотят. И этот миф развеивается только к четвертому-пятому курсу. И потом появляется много вопросов.

Надо менять имидж государства, от популизма переходить к деловым отношениям. А то говорят, что у нас для всех бесплатное образование экстра-класса, только берите. А потом оказывается, что и не бесплатное, и не экстра-класса, и Болонская система уже не действует в Беларуси, и дипломы в других странах не признаются, и нигде, кроме как в деревне, работать ты не будешь.

- Кстати, даже с распределением есть возможность попасть не в самую захудалую деревню. Первыми среди заявок на выпускников заходят выбирать отличники, а плохо успевающим действительно остаются самые непривлекательные предложения.

- На первый взгляд, это справедливо. Но ведь есть еще много факторов, влияющих на то, первым или последним ты зайдешь на распределение. Например, члены БРСМ однозначно будут иметь преимущество.

- А как возможность учебы за рубежом?

- После школы у нас нереально поехать учиться за рубеж, там другие программы, требующие серьезного отношения. Нужен определенный сдвиг в сознании, чтобы сразу уехать в другую страну. К примеру, я не считаю себя консервативным, но даже после четвертого курса не готов бросить университет, куда так упорно стремился. И я уверен, что для моих родителей это будет вообще огромный удар. Думаю, для большинства тех, кто учится на бесплатном, бросить учебу и уехать неизвестно куда, просто исключено.

- Студенчество традиционно считалось самым активным и протестным слоем общества. Как теперь с гражданской позицией у студентов?

- Появилось два типа людей. Одни понимают ситуацию, интересуются, анализируют. Другие сознательно говорят всему этому «нет» и дистанцируются. Подавляющее большинство людей прекрасно понимает, что происходит. Я уверен, что среди молодежи нет тех, кто искренне идет в БРСМ и верит в будущее режима. Это уже хорошо. Но плохо, что те, кто понимает и готов что-то менять, плавно, с возрастом или из-за отсутствия поддержки, переходят ко второму типу.

Не хочу никого осуждать, но из своего курса, а это человек 200, я вижу человек 10, которые знают, зачем они пришли учиться на этот факультет и почему выбрали эту специализацию. Большинство ходит просто ради бумажки, платники могут вообще не ходить. О какой гражданской позиции может идти речь, если люди банально не заинтересованы в знаниях? Гражданская позиция может выражаться, если есть знания, собственные мысли и опыт. Молодежь сейчас занята не самоорганизацией, а устройством личной жизни.

СПРАВКА «БелГазеты». Александр Мартынов родился в 1985г. в Тбилиси. В 1995г. переехал в Гомель. Окончил среднюю школу. Студент 4-го курса факультета межкультурных коммуникаций МГЛУ со специализацией «внешнеполитические отношения». Отличник.

Источник: "БелГазета"